Принципы Виктора Вексельберга

Владелец группы «Ренова» о налогах на доходы, партнерствах и разнице между инноватором и олигархом

Отец всегда учил меня быть осторожным, и этот совет пригодился мне в жизни много раз. Правда, в бизнес я пришел вопреки его мнению: он был очень расстроен, что я бросил научную карьеру. [Forbes, 2008]

Двадцать лет назад я создал первый серьезный собственный бизнес. Все эти годы часто вспоминаю слова своего педагога. На последней лекции в институте он дал нам совет, который я повторяю и своим близким: если ваши представления не совпадают с действительностью, то меняйте представления. [«Известия», 2010]

Свой первый капитал мне удалось получить во время приватизации в начале 1990-х годов. Никто не может отрицать, что шансы тогда были уникальными, и такая ситуация в ближайшее время вряд ли повторится. [Die Presse, 2011]

Деньги никогда никого еще не сделали счастливым. [«Познер», 2009]

Я вообще за альянсы и партнерства, тогда компании более устойчивы, динамичны и сильны, чем монокомпании. [«Ведомости», 2008]

Считаю, что налог [на доходы] должен быть дифференцирован. Вопрос, опять же, этапов и принципов ведения этого дифференцированного налога, но точно — богатые должны платить больше. [«Познер», 2009]

Хороший совет дал мне один из институтских преподавателей: «Лидеры в жизни меняются редко — берегите лидерские позиции». [Forbes, 2008]

Нельзя быть все время успешным. [Forbes, 2007]

Мы живем в материальном мире, и каждый стремится к росту своего благосостояния. Богатство — это и критерий социального успеха человека, и, косвенно, отображение его способностей, отчасти везения. Для меня быть богатым — это, в первую очередь, быть ответственным. Деньги трудно заработать, но еще труднее ими правильно распорядиться. [Forbes, 2008]

Я не сторонник льготных кредитов для малого бизнеса — чтобы дядя приходил с улицы, а ему давали денег на открытие булочной. Он должен пройти путь собственной эволюции. [«Профиль», 2003]

В мире плохо относятся к иностранцам вообще, а к русским — вдвойне. Будете смеяться, но видится рука Кремля. А если у вас, не дай бог, газовый бизнес, то вы сразу агент «Газпрома». На самом деле к нам пока просто не привыкли, и нас пока еще не понимают. [«Ведомости», 2008]

Я надеюсь, что слово «олигарх» не будет употребляться перед моим именем, а вместо этого меня будут называть «инноватор» или «координатор проекта «Сколково». Слово «олигарх» передает в очень сокращенной форме то, кем я являюсь. [Die Presse, 2011]

Источник: Forbes.ru

Принципы Владимира Потанина

Владелец «Интерроса» об ошибках, везении, социальном поведении и наследстве

• Я не преуменьшаю значения конкретных факторов. В жизни имеет огромное значение шанс, везение, а также кто с кем когда встретился, кто кому чего сказал, кто с кем подружился. [Forbes, 2010]

• У меня нет мании величия, что я могу что-то новое изобрести и этим удивить человечество. Но у меня есть другие качества, которые я хочу использовать. [Forbes, 2010]

• Мне ближе схема, в которой те, кто может сам за себя постоять, могли бы свободно работать, а государство при этом тратило бы силы на тех, кто не может позаботиться о себе сам. [«Ведомости», 2011]

• Когда человек начинает влюбляться в свои бизнесы и относиться к ним как к детям, это не бизнесовый подход. Вот есть, что называется, личное, есть общественное, есть дело. А дело — это дело. И если инвестиции делались для зарабатывания денег, то этот мотив должен быть превалирующим. [«Ведомости», 2011]

• Я никак не пойму, как так получилось, но почему-то все меня записали в амплуа «приличного человека». [«Ведомости», 2011]

• Сначала деньги нужны для того, чтобы кормить семью, обеспечить себе достойный уровень жизни. Это решается на каком-то этапе. Дальше деньги превращаются в строительный материал, инвестиционный ресурс, из которого ты можешь строить какие-то управленческие схемы: покупать, продавать, соединять, строить. А потом возникает вопрос о судьбе этого капитала, что с ним дальше делать. Я для себя принял такое решение: не передавать данный капитал по наследству, оставить его в трасте, который направить на благотворительные, общественные и другие нужды. [Forbes, 2010]

• Вести себя социально приемлемо — обязанность любого нормального человека. [«Ведомости», 2011]

• Принято считать, что бизнесмены — это люди, которые готовы рисковать, потерять деньги. Однако я полагаю, что главный риск бизнесменов — это потерять отношения, друзей или контакты с людьми. [Financial Times, 2011]

• Я обычно ищу причины моих проблем в себе. К своему прошлому отношусь тоже критично. Мы все совершали ошибки, у всех есть вещи, о которых они сожалеют. [«Ведомости», 2007]

• Нельзя оставлять такие состояния, которые демотивируют. Если вы хотите сделать ребенка счастливым, дайте ему миллион, грубо говоря, но хотите его погубить — дайте миллиард. Все, жизнь закончилась, чего еще хотеть? [Forbes, 2010]

• Я очень лояльно отношусь к своей стране. [«Ведомости», 2007]

• Разумеется, я хотел бы, чтобы люди помнили мою фамилию. Я хотел бы создать нечто долговечное. Это для меня важно. [Financial Times, 2011]

Источник: Forbes.ru

Правила жизни Уле-Эйнар Бьорндалена

Уле-Эйнар Бьорндален

37 лет, биатлонист, Тоблах, Италия

Нет ничего более непостоянного, чем быть первым.

Про себя я могу сказать немного. Я норвежец из простой крестьянской семьи, где было девять коров и пятеро детей и где коровам иногда уделяли больше внимания, чем детям.

Иногда я жалею о том, что есть какие-то вещи, которых про меня не знает никто. Например, я офигительно хорошо хожу по натянутому канату, а в детстве мечтал стать не лыжником, а спортивным фотографом. Даже фотоаппарат купил.

В детстве меня приучили к точности. Так что я начинаю нервничать, если опаздываю на интервью даже на пять минут.

Я не люблю приходить к финишу четвертым.

Многие считают, что победа — это диета. Но это чушь. Я ем все. Помню, как однажды перед соревнованиями я сожрал два пакета чипсов и выпил банку колы. И был первым.

Не думаю, что алкоголь — это зло. Главное вовремя остановиться. Я, например, еще в 12 лет решил, что не буду пить, и с тех пор меня и не тянет. Правда, по праздникам, когда все напиваются, мне слишком часто приходится водить машину.

Гонки выигрывают люди. Но не нужно недооценивать инвентарь.

Чтобы выигрывать в биатлоне, вы должны знать свое оружие до последнего винта. Вас могут разбудить ночью и сунуть вам в руку стержень возвратной пружины, и вы должны тут же сказать: «Это стержень возвратной пружины, ребята».

Пылесосы занимают особое место в моей жизни. Куда бы я ни поехал, я всюду беру с собой пылесос. Ведь двести дней в году я нахожусь вне дома, и все эти двести дней я вынужден полагаться на чужие стандарты чистоты. На первый взгляд, ковровые дорожки в гостиницах выглядят чистыми, а на самом деле там полно бактерий. И никто не избавит вас от них — только вы сами. Кстати, ездить с пылесосом — не моя идея. Я перенял ее у старших друзей по команде.

В биатлоне довольно много людей, которым свойственно говорить различные глупости.

В отношении к женщинам биатлонисты не сильно отличаются от всех остальных: нам нравится, когда у женщины ясный взгляд и красивая жопа.

Нельзя ни в чем винить снег.

Самые рискованные моменты моей жизни — это те, которые я провожу в седле на спине лошади. Кому-то это покажется смешным, а для меня это настоящий риск. Ведь я до сих пор не могу понять, как можно управлять животным, которое, по-моему, лишь немногим меньше слона.

Мне нельзя болеть. Поэтому я стараюсь никому не пожимать руку. В Норвегии это удается легко, а во всех остальных странах люди так и норовят сунуть тебе свою ладонь. Беспечность этих людей меня поражает: неужели они не понимают, насколько велика опасность заражения?

Мы, биатлонисты, пожалуй, часто бываем не в себе.

Старайся работать только с теми, кто сильнее тебя. Именно такие люди помогают тебе расти.

На Земле существуют три вещи, без которых я могу легко обходиться: алкоголь, роскошь и молочные продукты.

Я живу в Италии. Мне нравятся ее горы, ее природа, ее кухня. Но я норвежец, и мне нравятся норвежцы. А таких людей, как мы, уже не осталось в Европе: в норвежцах нет европейской прагматичности и тяги к роскоши, норвежцы не делают разницы между богатыми и бедными, и в Норвегии у знаменитостей никогда не бывает проблем. Ведь норвежцы очень деликатны и никогда не будут к тебе лезть за фото или автографом. В Европе все не так. Там люди абсолютно безумны: не так давно один человек посреди лета просил меня поставить автограф на его лыжах.

Пулю нужно уважать.

источник: esquire.ru

Принципы Вагита Алекперова

Глава «Лукойла» о потребностях, минимизации налогов и главных ценностях нефтяной компании

• Я промысловик, а не экономист. Всегда искал, находил и разрабатывал месторождения. [«Ведомости», 2005]

• Мы производим продукцию хорошего качества и поставляем ее на рынок по рыночным, справедливым ценам. А за уровень доходов населения и социальную стабильность несет ответственность государство. Именно оно определяет налоговую политику. Мы не тратим бюджетные деньги. Их распределяет правительство. [Выступление на совещании, 2011]

• Для каждой нефтяной компании запасы — это главная ценность. Все остальное, что на земле, — вторичные активы. [«Ведомости», 2005]

• Я всегда подчеркиваю, что в России нет государственных и частных компаний. Все компании национальные, и действуют они в национальных интересах. Поэтому и доступ к сырьевой базе должен быть равным для всех — через конкурсы и аукционы. [«Ведомости», 2008]

• Для нас очень важна преемственность и стабильность курса. [«РБК daily», 2007]

• Я глубоко убежден, что, пока будет возможность минимизировать налоги в рамках закона, все будут пытаться этим воспользоваться. [«Ведомости», 2005]

• Я как руководитель считаю важным лишний раз подчеркнуть надежность наших акций, все мои активы сосредоточены только в бумагах «Лукойла». [«РБК daily», 2007]

• Я не завистливый человек. [«Ведомости», 2002]

• У меня очень маленькие потребности. Ничего этого [самолеты, яхты, недвижимость за рубежом] я не имею. В этом плане у меня прочное советское воспитание. [«Ведомости», 2008]

• Мы хотим стать самым эффективным и самым прибыльным нефтяным концерном в мире. [Handelsblatt, 2005]

• Свободного времени крайне мало, все съедает работа. Наверное, на нефтяном олимпе всего два таких трудоголика и осталось — я да гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. Никуда не денешься — школа красных директоров. [«Ведомости», 2008]

• Наши акционеры рискуют, вкладывая деньги в проект, и они хотят получить в том числе премию за риск. А иначе они держали бы свои деньги на депозитах. Акционеры нефтяных компаний хотят получать дополнительный доход, поскольку несут экологические риски, политические риски, риски геологического строения. [«Коммерсант», 2010]

Источник: Forbes

Правила жизни Рэя Брэдбери

Рэй Брэдбери

Писатель, 91 год, Лос-Анджелес

Что такое Вселенная? Это большой театр. А театру нужна публика. Мы — публика. Жизнь на Земле создана затем, чтобы свидетельствовать и наслаждаться спектаклем. Вот зачем мы здесь. А если вам не нравится пьеса — выметайтесь к черту!

Если бы человек день и ночь думал о смерти, он стал бы Вуди Алленом.

В ближайшие годы мы вернемся на Луну. Мы полетим на Марс и обоснуемся там на ближайшие пару сотен лет. А потом, надо думать, полетим на Альфу Центавра.

У меня ушло десять лет на то, чтобы написать первый сносный рассказ.

Когда мы с Мэгги поженились 60 лет назад, у нас не было денег. На нашем банковском счету было 8 долларов. Первые два года у нас даже не было телефона. Мы снимали крошечную квартирку в Венисе, по соседству с бензозаправкой. Там на стене и висел мой первый телефон. Я выбегал к нему, брал трубку, а люди думали, что звонят мне домой. Не было даже телефона, что уж говорить о машине. Но знаете, что у нас было? Любовь.

Мы все — машины времени. Вот почему всю свою жизнь я нахожусь под очарованием стариков. Потому что я знаю: вот сейчас нажму его потайную кнопку и окажусь в 1900 году. Или на Гражданской войне… А в детстве я встречал ветеранов Гражданской войны!

Все девушки, с которыми я встречался в молодости, были библиотекарями.

В хорошем браке люди всегда учат друг друга. Вы учите друг друга науке жизни. Ежедневно соприкасаясь, лежа на одной подушке, вы влияете друг на друга помимо воли.

Нельзя писать умом — надо быть в письме, проживать жизнь над машинкой.

Не пытайтесь уследить за всеми фильмами с их взрывами и прочей банальностью. Следить надо за великими режиссерами. Вот недавно я пересмотрел «Лоуренса Аравийского» Дэвида Лина. Я душу бы заложил, чтобы только написать сценарий для этого режиссера.

Хороший кинорежиссер должен быть писателем. Он должен быть полон деталями.

Нельзя жить как ребенок, который ждет не дождется Рождества с подарками под елкой. Всю свою жизнь я просыпаюсь и говорю себе: «Я жду не дождусь именно этого дня».

Россия станет сверхмощной державой только благодаря тому, что люди научатся любить самих себя. В этом убеждает меня русская литература, русские фильмы.

Нужно постоянно быть в состоянии влюбленности во что-нибудь. В моем случае — в книги, в писательство.

Если чего-нибудь не любишь — не делай этого. И наоборот, если любишь, осилишь что угодно.

Я хожу на приемы в Голливуде, вижусь со знаменитыми режиссерами и продюсерами. И по возвращении спрашиваю у своего желудка: «Ну как?». И бывает, желудок отвечает: «Э-э-э-э». И если так, я больше туда ни ногой. Мой желудок знает, смотрю ли я в лицо лжеца или вора, а то и просто глупого человека.

Я не думаю о смерти, потому что я-то буду здесь всегда. Этот ящик с моими фильмами и полки с моими книгами убеждают, что сотня-другая лет у меня в запасе есть.

Смерть — это форма расплаты с космосом за чудесную роскошь побыть живым.

Про себя я знаю: я делал хорошую работу каждый день моей жизни, восемьдесят лет. Это чертовски здорово, правда?

источник: esquire.ru