Принципы Виктора Вексельберга

Владелец группы «Ренова» о налогах на доходы, партнерствах и разнице между инноватором и олигархом

Отец всегда учил меня быть осторожным, и этот совет пригодился мне в жизни много раз. Правда, в бизнес я пришел вопреки его мнению: он был очень расстроен, что я бросил научную карьеру. [Forbes, 2008]

Двадцать лет назад я создал первый серьезный собственный бизнес. Все эти годы часто вспоминаю слова своего педагога. На последней лекции в институте он дал нам совет, который я повторяю и своим близким: если ваши представления не совпадают с действительностью, то меняйте представления. [«Известия», 2010]

Свой первый капитал мне удалось получить во время приватизации в начале 1990-х годов. Никто не может отрицать, что шансы тогда были уникальными, и такая ситуация в ближайшее время вряд ли повторится. [Die Presse, 2011]

Деньги никогда никого еще не сделали счастливым. [«Познер», 2009]

Я вообще за альянсы и партнерства, тогда компании более устойчивы, динамичны и сильны, чем монокомпании. [«Ведомости», 2008]

Считаю, что налог [на доходы] должен быть дифференцирован. Вопрос, опять же, этапов и принципов ведения этого дифференцированного налога, но точно — богатые должны платить больше. [«Познер», 2009]

Хороший совет дал мне один из институтских преподавателей: «Лидеры в жизни меняются редко — берегите лидерские позиции». [Forbes, 2008]

Нельзя быть все время успешным. [Forbes, 2007]

Мы живем в материальном мире, и каждый стремится к росту своего благосостояния. Богатство — это и критерий социального успеха человека, и, косвенно, отображение его способностей, отчасти везения. Для меня быть богатым — это, в первую очередь, быть ответственным. Деньги трудно заработать, но еще труднее ими правильно распорядиться. [Forbes, 2008]

Я не сторонник льготных кредитов для малого бизнеса — чтобы дядя приходил с улицы, а ему давали денег на открытие булочной. Он должен пройти путь собственной эволюции. [«Профиль», 2003]

В мире плохо относятся к иностранцам вообще, а к русским — вдвойне. Будете смеяться, но видится рука Кремля. А если у вас, не дай бог, газовый бизнес, то вы сразу агент «Газпрома». На самом деле к нам пока просто не привыкли, и нас пока еще не понимают. [«Ведомости», 2008]

Я надеюсь, что слово «олигарх» не будет употребляться перед моим именем, а вместо этого меня будут называть «инноватор» или «координатор проекта «Сколково». Слово «олигарх» передает в очень сокращенной форме то, кем я являюсь. [Die Presse, 2011]

Источник: Forbes.ru

Реклама

Принципы Владимира Потанина

Владелец «Интерроса» об ошибках, везении, социальном поведении и наследстве

• Я не преуменьшаю значения конкретных факторов. В жизни имеет огромное значение шанс, везение, а также кто с кем когда встретился, кто кому чего сказал, кто с кем подружился. [Forbes, 2010]

• У меня нет мании величия, что я могу что-то новое изобрести и этим удивить человечество. Но у меня есть другие качества, которые я хочу использовать. [Forbes, 2010]

• Мне ближе схема, в которой те, кто может сам за себя постоять, могли бы свободно работать, а государство при этом тратило бы силы на тех, кто не может позаботиться о себе сам. [«Ведомости», 2011]

• Когда человек начинает влюбляться в свои бизнесы и относиться к ним как к детям, это не бизнесовый подход. Вот есть, что называется, личное, есть общественное, есть дело. А дело — это дело. И если инвестиции делались для зарабатывания денег, то этот мотив должен быть превалирующим. [«Ведомости», 2011]

• Я никак не пойму, как так получилось, но почему-то все меня записали в амплуа «приличного человека». [«Ведомости», 2011]

• Сначала деньги нужны для того, чтобы кормить семью, обеспечить себе достойный уровень жизни. Это решается на каком-то этапе. Дальше деньги превращаются в строительный материал, инвестиционный ресурс, из которого ты можешь строить какие-то управленческие схемы: покупать, продавать, соединять, строить. А потом возникает вопрос о судьбе этого капитала, что с ним дальше делать. Я для себя принял такое решение: не передавать данный капитал по наследству, оставить его в трасте, который направить на благотворительные, общественные и другие нужды. [Forbes, 2010]

• Вести себя социально приемлемо — обязанность любого нормального человека. [«Ведомости», 2011]

• Принято считать, что бизнесмены — это люди, которые готовы рисковать, потерять деньги. Однако я полагаю, что главный риск бизнесменов — это потерять отношения, друзей или контакты с людьми. [Financial Times, 2011]

• Я обычно ищу причины моих проблем в себе. К своему прошлому отношусь тоже критично. Мы все совершали ошибки, у всех есть вещи, о которых они сожалеют. [«Ведомости», 2007]

• Нельзя оставлять такие состояния, которые демотивируют. Если вы хотите сделать ребенка счастливым, дайте ему миллион, грубо говоря, но хотите его погубить — дайте миллиард. Все, жизнь закончилась, чего еще хотеть? [Forbes, 2010]

• Я очень лояльно отношусь к своей стране. [«Ведомости», 2007]

• Разумеется, я хотел бы, чтобы люди помнили мою фамилию. Я хотел бы создать нечто долговечное. Это для меня важно. [Financial Times, 2011]

Источник: Forbes.ru

Правила жизни Уле-Эйнар Бьорндалена

Уле-Эйнар Бьорндален

37 лет, биатлонист, Тоблах, Италия

Нет ничего более непостоянного, чем быть первым.

Про себя я могу сказать немного. Я норвежец из простой крестьянской семьи, где было девять коров и пятеро детей и где коровам иногда уделяли больше внимания, чем детям.

Иногда я жалею о том, что есть какие-то вещи, которых про меня не знает никто. Например, я офигительно хорошо хожу по натянутому канату, а в детстве мечтал стать не лыжником, а спортивным фотографом. Даже фотоаппарат купил.

В детстве меня приучили к точности. Так что я начинаю нервничать, если опаздываю на интервью даже на пять минут.

Я не люблю приходить к финишу четвертым.

Многие считают, что победа — это диета. Но это чушь. Я ем все. Помню, как однажды перед соревнованиями я сожрал два пакета чипсов и выпил банку колы. И был первым.

Не думаю, что алкоголь — это зло. Главное вовремя остановиться. Я, например, еще в 12 лет решил, что не буду пить, и с тех пор меня и не тянет. Правда, по праздникам, когда все напиваются, мне слишком часто приходится водить машину.

Гонки выигрывают люди. Но не нужно недооценивать инвентарь.

Чтобы выигрывать в биатлоне, вы должны знать свое оружие до последнего винта. Вас могут разбудить ночью и сунуть вам в руку стержень возвратной пружины, и вы должны тут же сказать: «Это стержень возвратной пружины, ребята».

Пылесосы занимают особое место в моей жизни. Куда бы я ни поехал, я всюду беру с собой пылесос. Ведь двести дней в году я нахожусь вне дома, и все эти двести дней я вынужден полагаться на чужие стандарты чистоты. На первый взгляд, ковровые дорожки в гостиницах выглядят чистыми, а на самом деле там полно бактерий. И никто не избавит вас от них — только вы сами. Кстати, ездить с пылесосом — не моя идея. Я перенял ее у старших друзей по команде.

В биатлоне довольно много людей, которым свойственно говорить различные глупости.

В отношении к женщинам биатлонисты не сильно отличаются от всех остальных: нам нравится, когда у женщины ясный взгляд и красивая жопа.

Нельзя ни в чем винить снег.

Самые рискованные моменты моей жизни — это те, которые я провожу в седле на спине лошади. Кому-то это покажется смешным, а для меня это настоящий риск. Ведь я до сих пор не могу понять, как можно управлять животным, которое, по-моему, лишь немногим меньше слона.

Мне нельзя болеть. Поэтому я стараюсь никому не пожимать руку. В Норвегии это удается легко, а во всех остальных странах люди так и норовят сунуть тебе свою ладонь. Беспечность этих людей меня поражает: неужели они не понимают, насколько велика опасность заражения?

Мы, биатлонисты, пожалуй, часто бываем не в себе.

Старайся работать только с теми, кто сильнее тебя. Именно такие люди помогают тебе расти.

На Земле существуют три вещи, без которых я могу легко обходиться: алкоголь, роскошь и молочные продукты.

Я живу в Италии. Мне нравятся ее горы, ее природа, ее кухня. Но я норвежец, и мне нравятся норвежцы. А таких людей, как мы, уже не осталось в Европе: в норвежцах нет европейской прагматичности и тяги к роскоши, норвежцы не делают разницы между богатыми и бедными, и в Норвегии у знаменитостей никогда не бывает проблем. Ведь норвежцы очень деликатны и никогда не будут к тебе лезть за фото или автографом. В Европе все не так. Там люди абсолютно безумны: не так давно один человек посреди лета просил меня поставить автограф на его лыжах.

Пулю нужно уважать.

источник: esquire.ru

Принципы Вагита Алекперова

Глава «Лукойла» о потребностях, минимизации налогов и главных ценностях нефтяной компании

• Я промысловик, а не экономист. Всегда искал, находил и разрабатывал месторождения. [«Ведомости», 2005]

• Мы производим продукцию хорошего качества и поставляем ее на рынок по рыночным, справедливым ценам. А за уровень доходов населения и социальную стабильность несет ответственность государство. Именно оно определяет налоговую политику. Мы не тратим бюджетные деньги. Их распределяет правительство. [Выступление на совещании, 2011]

• Для каждой нефтяной компании запасы — это главная ценность. Все остальное, что на земле, — вторичные активы. [«Ведомости», 2005]

• Я всегда подчеркиваю, что в России нет государственных и частных компаний. Все компании национальные, и действуют они в национальных интересах. Поэтому и доступ к сырьевой базе должен быть равным для всех — через конкурсы и аукционы. [«Ведомости», 2008]

• Для нас очень важна преемственность и стабильность курса. [«РБК daily», 2007]

• Я глубоко убежден, что, пока будет возможность минимизировать налоги в рамках закона, все будут пытаться этим воспользоваться. [«Ведомости», 2005]

• Я как руководитель считаю важным лишний раз подчеркнуть надежность наших акций, все мои активы сосредоточены только в бумагах «Лукойла». [«РБК daily», 2007]

• Я не завистливый человек. [«Ведомости», 2002]

• У меня очень маленькие потребности. Ничего этого [самолеты, яхты, недвижимость за рубежом] я не имею. В этом плане у меня прочное советское воспитание. [«Ведомости», 2008]

• Мы хотим стать самым эффективным и самым прибыльным нефтяным концерном в мире. [Handelsblatt, 2005]

• Свободного времени крайне мало, все съедает работа. Наверное, на нефтяном олимпе всего два таких трудоголика и осталось — я да гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. Никуда не денешься — школа красных директоров. [«Ведомости», 2008]

• Наши акционеры рискуют, вкладывая деньги в проект, и они хотят получить в том числе премию за риск. А иначе они держали бы свои деньги на депозитах. Акционеры нефтяных компаний хотят получать дополнительный доход, поскольку несут экологические риски, политические риски, риски геологического строения. [«Коммерсант», 2010]

Источник: Forbes

Правила жизни Рэя Брэдбери

Рэй Брэдбери

Писатель, 91 год, Лос-Анджелес

Что такое Вселенная? Это большой театр. А театру нужна публика. Мы — публика. Жизнь на Земле создана затем, чтобы свидетельствовать и наслаждаться спектаклем. Вот зачем мы здесь. А если вам не нравится пьеса — выметайтесь к черту!

Если бы человек день и ночь думал о смерти, он стал бы Вуди Алленом.

В ближайшие годы мы вернемся на Луну. Мы полетим на Марс и обоснуемся там на ближайшие пару сотен лет. А потом, надо думать, полетим на Альфу Центавра.

У меня ушло десять лет на то, чтобы написать первый сносный рассказ.

Когда мы с Мэгги поженились 60 лет назад, у нас не было денег. На нашем банковском счету было 8 долларов. Первые два года у нас даже не было телефона. Мы снимали крошечную квартирку в Венисе, по соседству с бензозаправкой. Там на стене и висел мой первый телефон. Я выбегал к нему, брал трубку, а люди думали, что звонят мне домой. Не было даже телефона, что уж говорить о машине. Но знаете, что у нас было? Любовь.

Мы все — машины времени. Вот почему всю свою жизнь я нахожусь под очарованием стариков. Потому что я знаю: вот сейчас нажму его потайную кнопку и окажусь в 1900 году. Или на Гражданской войне… А в детстве я встречал ветеранов Гражданской войны!

Все девушки, с которыми я встречался в молодости, были библиотекарями.

В хорошем браке люди всегда учат друг друга. Вы учите друг друга науке жизни. Ежедневно соприкасаясь, лежа на одной подушке, вы влияете друг на друга помимо воли.

Нельзя писать умом — надо быть в письме, проживать жизнь над машинкой.

Не пытайтесь уследить за всеми фильмами с их взрывами и прочей банальностью. Следить надо за великими режиссерами. Вот недавно я пересмотрел «Лоуренса Аравийского» Дэвида Лина. Я душу бы заложил, чтобы только написать сценарий для этого режиссера.

Хороший кинорежиссер должен быть писателем. Он должен быть полон деталями.

Нельзя жить как ребенок, который ждет не дождется Рождества с подарками под елкой. Всю свою жизнь я просыпаюсь и говорю себе: «Я жду не дождусь именно этого дня».

Россия станет сверхмощной державой только благодаря тому, что люди научатся любить самих себя. В этом убеждает меня русская литература, русские фильмы.

Нужно постоянно быть в состоянии влюбленности во что-нибудь. В моем случае — в книги, в писательство.

Если чего-нибудь не любишь — не делай этого. И наоборот, если любишь, осилишь что угодно.

Я хожу на приемы в Голливуде, вижусь со знаменитыми режиссерами и продюсерами. И по возвращении спрашиваю у своего желудка: «Ну как?». И бывает, желудок отвечает: «Э-э-э-э». И если так, я больше туда ни ногой. Мой желудок знает, смотрю ли я в лицо лжеца или вора, а то и просто глупого человека.

Я не думаю о смерти, потому что я-то буду здесь всегда. Этот ящик с моими фильмами и полки с моими книгами убеждают, что сотня-другая лет у меня в запасе есть.

Смерть — это форма расплаты с космосом за чудесную роскошь побыть живым.

Про себя я знаю: я делал хорошую работу каждый день моей жизни, восемьдесят лет. Это чертовски здорово, правда?

источник: esquire.ru

Не проданная на Пасху квартира

«Скоро Пасха,– ответил мне продавец квартиры на предложение реалистичнее взглянуть на стоимость реализуемой им недвижимости.– Квартира продастся. Приедут наши соотечественники навестить родных, и рынок оживет».

Я не стал спорить. Но мое мнение, что это уже не так актуально. В «тучные нулевые» действительно так и было: на рынке недвижимости было два пика активности – пасхальные праздники и ранняя осень. Раньше среди наших сограждан, работающих за границей, считалось «хорошим тоном» совместить поездку к родственникам на Пасху с приобретением недвижимости в Кишиневе. Это было для них как инвестицией, так и подготовкой к возвращению назад.

Но последние три года особого оживления на пасхальные праздники не наблюдается. Еще весной 2008 года, когда в Молдове никто не предполагал, что кризис близко, в Европе о нем говорили во весь голос. Именно тогда наметилось снижение интереса к инвестициям в недвижимость.

Но более всего их поражало, что цены в Молдове еще выросли. Тогда как в Европе стагнация на рынке недвижимости уже началась.

В этом году ситуация не поменяется. Приедут, погостят, посмотрят и уедут. В общении со многими из тех, кто уехал еще десять лет назад, я стал замечать, что они себя чувствуют здесь уже как в гостях, дом для них уже не здесь. Они стали реалистичнее смотреть на многие вещи. Все чаще задаются вопросами: «Почему здесь все так дорого? Почему дороги все хуже и хуже, а коммунальные платежи все выше и выше?» Они говорят, что на деньги, которые зарабатывают за границей, здесь так не смогли бы жить – качество жизни было бы ниже.

Очевидно, что бум на рынке недвижимости остался в прошлом. Рынок оказался переоценен и исчерпал причины для дальнейшего роста. Но и оснований для падения цен нет. В связи с сокращением объемов строительства нового жилья снизилось предложение на рынке. Так они и будут друг друга поддерживать – низкий спрос и небольшой уровень предложения. И сделок будет мало, в основном вынужденные, альтернативные: кому-то надо обязательно продать, а кому-то обязательно купить. А времени ждать нет. Я думаю, инвестиционный интерес к недвижимости не появится, пока не поменяется общая ситуация в стране. Пока не изменится парадигма ее развития. Без роста экономики, без развития инфраструктуры инвестировать в бетон никто не будет.

источник: kommersant.md

Правила жизни Бена Кингсли

Бен Кингсли

Актер, 67 лет, Лондон

Я убежден, что, не смени я когда-то имя (настоящее имя Кингсли — Кришна Пандит Бханджи. — Esquire), у меня не было бы того успеха, который есть сейчас.

Я помню, что когда я был ребенком — где-то между шестью и семью — мне всегда казалось, что куда бы я ни пошел, меня везде сопровождала съемочная группа. Невидимая, конечно.

Я не учился в театральной школе, потому что спустя несколько недель после того, как они отказались принять меня, мне уже предложили первую роль.

Актером меня сделал этот старый итальянский фильм, который назывался «Нет — это не ответ» (одно из названий британского фильма «Маленькое чудо» 1951 года. — Esquire). Этот фильм о маленьком итальянском мальчике и его больной ослице. Он очень хочет вылечить ее и собирается отвести ее в гробницу святого Франциска (Франциск Ассизский — известный католический святой XIII века. — Esquire), покровителя животных. Но ему сказали: нет, ты не можешь притащить сюда животное, ты должен спросить разрешения у епископа. И он идет к епископу, потом к архиепископу, потом к прелату. И никто не хочет помочь ему. Но мальчик настолько настойчив, что собирается попросить разрешение у самого папы. И вот вы видите его входящим в большой зал, и вы видите зажатую в руке печать. И вы видите, как она опускается на бумагу. А потом мальчик возвращается к себе, и ослица еще жива, и он ведет ее по улице. Так вот что я хочу сказать: чем бы ни была для тебя эта ослица, ты никогда не должен довольствоваться словом «нет».

Я никогда не чувствовал себя лишенным чего-либо.

Кажется, я никогда не просил милостыню. Достаточно много для того, чтобы считать себя счастливым.

Про профессию актера говорят слишком много всякого дерьма. Не уверен, что люди понимают, что это значит на самом деле — быть актером.

Если говорить всю правду, то никакой стратегии у меня, как у актера, нет. Я просто жду, когда присланный сценарий вывалится из конверта — и удивит меня.

Главную роль в любом фильме исполняет режиссер. Просто не все задумываются над этим.

В идеальном мире ты и режиссер — это одно целое. Ведь в идеальном мире на линии горизонта и небо неотделимо от океана.

Скорсезе снимает фильмы как влюбленный. Кто-то делает это как диктатор, кто-то — как механик, а он — как влюбленный. Он очень сосредоточен; для него важно все, и нет ничего незначительного.

Если бы мне пришлось сыграть того, кто продает фиш-н-чипс, я бы не стал работать в рыбной забегаловке три месяца. Постоянное разглядывание рыбы с картошкой вряд ли способно мне помочь.

Даже если ты играешь убийцу, попробуй найти в нем что-то, что тебе нравится. Иначе у тебя просто ничего не получится.

Мне нравится играть людей, которые не боятся выглядеть идиотами в своей влюбленности. Ведь так это и должно быть.

Не позволяйте другу уводить у вас женщину — так вы потеряете обоих.

Быть единственным выжившим — это вина, которую на себя способен взвалить не каждый.

Я не из тех людей, кто чувствует себя одиноким наедине с собой.

В детстве у меня была пластиковая утка. Помните, как это бывает? Ты опускаешь ее под воду, а потом разжимаешь руки, и она — раз — выскакивает, как ракета, зависая на мгновение над водой. Вот и я такой же, как эта утка.

Возраст позволяет тебе становиться разборчивее. Это фильтр, который ты приобретаешь незаметно — хочешь ты того или нет.

В Англии я теперь Сэр Бен. А «мистер» просто исчез куда-то. Даже из моего паспорта. Они просто забрали у меня это «мистер».

Гамлет был настоящим умницей.

Одна из величайших вещей, на которую способна трагедия, это наделение новым смыслом тех слов, которые мы используем каждый день: любовь, дом, семья, преданность и зависть.

Трагедия не может служить успокоительным.

Не стоит беспокоиться за судьбу Достоевского в России.

Людям нужно постоянно напоминать о том, как они жестоки.

Вору не пристало прятаться среди убийц.

Мир меняется очень быстро. Все свободное время я стараюсь проводить как можно дальше от городов (Кингсли владеет уединенной фермой в Оксфордшире. — Esquire). Поэтому, когда я возвращаюсь в городскую жизнь, меня постоянно поджидают какие-то сюрпризы.

Всем нам когда-нибудь предстоит сказать «как же ты прекрасен, господь».

Невозможно привыкнуть к плачу.

Рыцарь всегда там, где драконы.

источник: esquire.ru